Примеры использования: burn in

Looks like I'll burn in archivist's hell.
- Гореть мне в аду для архивистов!"
My little girl was singing a song about a pie that would rather burn in the oven than land in the stomach of a fat nobleman."
Моя девочка пела песенку о пироге, который предпочёл лучше сгореть в печке, чем попасть в желудок толстого дворянина...
Lights were burning in the windows of the house at Maryino; Prokovich in a black tail coat and white gloves, with an air of unusual solemnity, was laying the table for seven.
В окнах марьинского дома зажигались огни; Прокофьич, в черном фраке и белых перчатках, с особенною торжественностию накрывал стол на семь приборов.
Long since the girl began to languish, Could burn in bliss, in dismal mood,
Давно ее воображенье, Сгорая негой и тоской,
'You'll burn in hell for what you're doing,' Wheelock tells him.
- Будешь гореть в аду за то, чем занимаешься, -говорит ему Уилок.
Burn in hell!
Сгори в аду!
We will burn in Hell.
Мы же в Аду будем гореть.
But, you crash and burn in the end.
Но в конце концов ты терпишь крах и сгораешь.
And if you so desire, a large bonfire will constantly burn in the middle of the carpet. We can warm ourselves beside it during our flight."
А если вам будет угодно, посреди ковра будет все время гореть неугасимый большой костер, и мы сможем греться у него во время полета.
I am hungering and thirsting for them, my heart is burning in me, but they will not come to bring relief in the agony, for I am dying now, I feel that this is death.
Томит жажда, голод, внутри жжет, а они не придут облегчить мою агонию, - я ведь умираю, я это чувствую.
Here now we are walking along the street and looking at the street lamps, but when we die, we shall burn in a fiery Gehenna. . . ."
Теперь вот мы по улице идем и на фонарики глядим, а как помрем - в гиене огненной гореть будем...
Gordon Burn in 2008.
Гордон Берн в 2008 году.
It was the reflection of the torch which was burning in the Corinthe barricade.
То был отблеск факела, горевшего на баррикаде "Коринфа".
All was dark; one solitary, feeble light was burning in the porter's lodge, about forty paces distant from the house, as Baptistin had said.
В доме царила полная тьма; только слабый огонек светился в привратницкой, стоявшей, как и говорил Батистен, шагах в сорока от дома.
I burn in here.
И я здесь сгораю.
You burn in hell!
Гори в аду!